«Хочется, чтобы у людей, которые читают мои книги, возникало ощущение сопричастности»: интервью с Юлией Симбирской

Юлия Симбирская — детский писатель, прозаик и поэт, автор книг «Здравствуй, Таня!», «Заяц на взлётной полосе», «Трогательное ведро», «Нос в молоке».

В интервью юнкору Детской редакции «Живая классика» Динаре Калиакпаровой Юлия рассказала о том, как писатель может жить на два мира: реальный и творческий. И как эти мира влияют друг на друга, ведь идеи для книги появляются из реального чувства. Также Юлия поделилась тем, как был написан её первый роман и всегда ли писатель работает писателем?

— Интервью мы решили начать с глубоких вопросов: итак, Юлия, кто такой для вас «писатель»?

— На самом деле, я очень условно отношу себя к писателям, потому что не уверена, что уже написала что-то такое, что в дальнейшем оставит важный след, и вообще даст мне возможность себя так ощущать. Писатель — это человек, который обязательно идёт немножко впереди своего поколения, мыслитель, который может дать что-то такое своим современникам и потомкам, что будет по-настоящему уникальным.

— Какое событие можно назвать началом вашего творческого пути?

— Я росла в культурной среде, мои родители работали в научно-исследовательском институте, а учёные — это такая совершенно особенная прослойка. Как правило, это люди читающие. У нас была и до сих пор сохранилась домашняя библиотека. Будучи ребёнком, я не представляла дом без книг. Мне казалось, такого просто не бывает. Мне казалось любопытным попробовать пересказать какую-нибудь историю. Однажды в каникулы мы с подружкой решились написать толстый роман. Он до сих пор хранится где-то у родителей.

После школы я поступила на филфак, а тут уже грех было не продолжить писать. Например, взрослые стихи. Потому что, когда ещё ты знаешь всё о жизни, если не в семнадцать лет. Затем был очень долгий перерыв, когда жизнь повернулась такой неожиданной гранью. К сожалению, в большей степени пришлось сосредоточиться на других сферах, но я всегда была уверена, что вернусь к писательству. С рождением дочери всё так и вышло. Я обратилась к детской литературе и уже десять лет этим занимаюсь.

— О чём был ваш с подругой роман?

— Это была школьная история. Мы писали о том, что знали в духе «Вити Малеева в школе и дома» Николая Носова. По сути, мы рассказывали о собственных приключениях и одноклассниках.

— Почему сейчас вы пишите для детей и подростков?

— Потому что я пока что не готова замахнуться на взрослый серьёзный роман. Хотя, думаю, что каждый человек может написать хотя бы один роман — роман о своей жизни. Начинала я со стихов. Но, как человек любопытный, не могла обойти стороной и прозу.

— Представляете ли вы своих читателей, когда пишите книги?

— С одной стороны мне любопытно, кто будет читать, для кого это может быть созвучно, найдутся ли единомышленники. Но если быть совсем честной, то в глубине души я отталкиваюсь от себя. Мне важно на себе проверить, насколько живым всё получается, насколько я способна вынести на поверхность то, что накопилось внутри. И всегда поражаюсь тому, что то, о чём я написала, вдруг оказывается животрепещущим для кого-то ещё.

— Как влияют события из вашей собственной жизни на ваши произведения?

— Конечно, у меня переломных моментов было достаточно, и все они отразились. Текст впитывает в себя то, что происходит с автором. Мне несколько раз приходилось полностью менять свою жизнь, выходить из старого контекста и создавать новый. Например, рождение ребёнка очень сильно всё поменяло. Попадание в среду литераторов. Это был шаг в открытый космос, когда ты из своего абсолютно закрытого внутреннего пространства попадаешь в профессию. Смена профессии, места жительства — это писательский и человеческий опыт, который потом переходит в текст.

— Какой главный посыл в ваших произведениях?

— Сложно сформулировать. Хочется, чтобы у людей, которые читают мои книги, возникало ощущение сопричастности, в том числе и большому миру. Мир этот непредсказуем и многогранен, он гораздо более интересный, чем может показаться на первый взгляд. Что человек в этом мире обладает тем, что англичане называют «special abilities», когда ты вроде маленькая букашка на общем фоне — личность. Ощущение себя личностью для меня очень важно. Это мой посыл, даже в текстах для самых маленьких, которые вроде бы выглядят очень незатейливо.

— Как ваша дочь относится к вашим книгам?

— Моей дочери уже почти шестнадцать, поэтому у неё уже свои интересы в литературе, но иногда она может побыть моим редактором или тестовым читателем.

— Какой стереотип о писателях кажется вам странным или даже смешным?

— Писатель должен кого-то чему-то обязательно научить.

— Часто можно услышать, что раньше было столько талантливых писателей, не то, что сейчас. Как вы относитесь к подобным высказываниям?

— Должна вам сказать, что то же самое происходило и двадцать лет назад, и сорок, и пятьдесят лет назад, и даже сто! Всегда был вопрос, кто лучше классики или современники. Всё проверяется временем.

— Кто ваш любимый литературный классик?

— Если брать блок детской литературы, то я росла на скандинавской сказочной литературе: Туве Янссон, Астрид Линдгрен, Ян Экхольм. Очень любила Гоголя и долго казалось, что Гоголь — детский писатель. С Чеховым у меня особая любовь.

— Какие ваши книги для вас ближе остальных?

— Есть книги, которые пишутся в хорошем настроении, в таком ощущении драйва, а есть книги, к которым ты идёшь и обязательно должен дорасти, дотянуться от момента, когда у тебя появилась идея об этом написать, до момента, когда ты сел и начал. До «Зайца на взлётной полосе» мне нужно было дорасти. У меня есть сборник стихов «Трогательное ведро». Это стихи о мусоре. Когда я рассказываю на встречах об этой книжке, то мне очень часто задают вопросы, связанные с экологией: сортирую ли я мусор, являюсь ли членом экологических сообществ. Меня волновала тема «маленького человека». Самые беззащитные, самые сирые и убогие нуждаются в заботе и понимании. И у каждого есть шанс. Любая жизнь, даже самая, с точки зрения общества, не успешная, всё равно уникальна!

— Чем вы занимаетесь в жизни помимо писательства?

— Я закончила филфак и предполагала, что так или иначе буду работать со словом, но пришлось поработать, например, в финансовом отделе воинской части. Потом я очень долго, в течение десяти лет, работала в детской библиотеке. Но и эта часть жизни себя исчерпала. Сейчас я занимаюсь в основном тем, что пишу и перевожу книжки.

— Согласитесь ли вы с мнением, что библиотеки не нужны, потому что есть интернет?

— Я считаю, что библиотеки нужны. Они, конечно, будут ещё переходить из своего старого формата в абсолютно новый. После того как я побывала в главной библиотеке Хельсинки, стала спокойна за будущее всех библиотек.

— Какие впечатляющие события происходили с вами за время работы в библиотеке?

— Общение с детьми.

— Как вы справляетесь с выгоранием?

— Тут только один способ, который действует лучше всех остальных — переключение внимания на другую деятельность. Для меня мощный ресурс — путешествия. В них я очень восстанавливалась.

— Какой ваш девиз по жизни?

— Хорошо было бы его придумать и на него ориентироваться. Думаю, что главная опора для человека — в нём самом, поэтому пусть девизом будет — никогда не терять себя!

Интервьюер: Динара Калиакпарова

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.